Душеполезное чтение. Молитва об усопших.

« Назад

Душеполезное чтение. Молитва об усопших. 28.03.2016 22:11

Покаяние есть корабль, а страх — его кормчий, любовь же — божественная пристань.
Преподобный Исаак Сирин

Человек, принявший на себя проходить путь внутреннего внимания, прежде всего должен иметь страх Божий, который есть начало премудрости. В уме его всегда должны быть впечатлены сии пророческие слова: работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2, 11).

Он должен проходить путь сей с крайнею осторожностию и благоговением ко всему священному, а не небрежно. В противном случае опасаться должно, чтоб не отнеслось к нему сие Божие определение: проклят человек, творяй дело Господне с небрежением (Иер. 48, 10). Благоговейная осторожность здесь нужна для того, что Сие море, то есть сердце с своими помыслами и желаниями, которое должно очистить посредством внимания, велико и пространно, тамо гади, имже несть числа, то есть многие помыслы суетные, неправые и нечистые, порождения злых духов. Бойся Бога, говорит Премудрый, и заповеди Его храни (Еккл. 12, 13). А соблюдая заповеди, ты будешь силен во всяком деле, и дело твое всегда будет хорошо. Ибо боясь Бога, ты из любви к нему все делать будешь хорошо. А диавола не бойся; кто боится Бога, тот одолеет диавола: для того диавол бессилен. Два вида страха: если не хочешь делать зла, то бойся Господа и не делай; а если хочешь делать добро, то бойся Господа и делай. Но никто не может стяжать страха Божия, доколе не освободиться от всех забот житейских. Когда ум будет беспопечителен, тогда движет его страх Божий и влечет к любви благости Божией.

Преподобный Серафим Саровский

О страхе Божием

Страх — начало любви и потом все в нее переходит. Страх Божий, собственно, не боязнь Бога, а боязнь отпасть от Бога и впасть в грехи и страсти.

Святой Климент Александрийский

Как невозможно переплыть большое море без корабля и ладьи так никто не может без страха достигнуть любви. Смрадное море между нами и мысленным раем можем переплыть только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Но если эти гребцы страха не правят кораблем покаяния, на котором по морю мира сего преходим Богу, то утопаем в этом смрадном море. Покаяние есть наш корабль, а страх — его кормчий, любовь же — божественная пристань. Поэтому страх вводит нас на корабль покаяния, перевозит нас по смрадному морю жизни и путеводствует к божественной пристани, которая есть любовь. И когда достигнем любви, тогда достигли мы Бога, и путь наш свершен, и пришли мы к острову тамошнего мира, где Отец, Сын и Дух Святой.

Преподобный Исаак Сирин

И милость Его в роды родов к боящимся Его.

Лк. 1, 50

Страх Господень — источник жизни. Страх Господин — твердыня души. Страх Господень приводит в порядок духовную мысль… Никто из людей так не высок, как боящийся Господа. Кто боится Господа, тот подобен свету, указывающему многим путь спасения. Кто боится Господа, тот подобен укрепленному граду, стоящему на горе; и пред лицом его трепещут лукавые бесы.

Преподобный Ефрем Сирин

Нет зла, которого не уничтожал бы Страх Божий. Как огонь, приняв железо, хотя бы самое испорченное и покрытое большою ржавчиною, делает его ясным и светлым, очищая его и совершенно исправляя повреждение, так и страх Божий в короткое время совершает все и не допускает ничему человеческому вредить тем, которые проникнуты им.

Святитель Иоанн Златоуст

Если истинно возлюбил ты Господа и прилагаешь старание улучить будущее Царствие и дал обет трудиться по причине своих грехопадений, то помни суд и вечное мучение, со страхом ожидая исшествия своего из сего мира.

Преподобный Ефрем Сирин

Есть два страха: один первоначальный, а другой совершенный… Например, кто исполняет волю Божию по страху мук, тот еще новоначальный, ибо он еще не делает добра для самого добра, но по страху наказания. Другой же исполняет волю Божию из любви к Богу, любя Его, собственно, для того, чтобы благоугодить Ему; этот знает в чем состоит существенное добро, он познал, что значит быть с Богом… таковой боится Бога и исполняет волю Божию уже не по страху наказания, уже не для того, чтобы избегнуть мучений, но потому, что он, вкусив самой сладости пребывания с Богом, боится отпасть, боится лишиться ее. И сей совершенный страх, рождающийся от этой любви, изгоняет первоначальный страх. Поэтому-то апостол и говорит: совершенна Любы вон изгоняет страх (1 Ин. 4, 18). Однако невозможно достигнуть совершенного страха иначе, как только первоначальным страхом.

Преподобный авва Дорофей

Страх Божий — главное. Когда он приходит, то добрый хозяин все по-своему устрояет в душе. Есть он у вас? Если есть, благодарите Бога и храните его, а если нет, разбудите его: ибо он в духе нашем содержится, и если не проявляется, то по нашему невниманию. От страха Божия — первое чадо — дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Чувство сокрушения да не отходит от сердца! Для поддержания страха Божия надо держать неотходную память о смерти и Суде. Как только проснетесь, так призывайте сию память и весь день будьте в содружестве с нею, как первою советницею своею. К сему присоедините сознание присутствия Господа близ вас и в вас, так что Он все видит и самое сокровенное. Сие сознание — с памятью смертною — неразлучным имеют страх Божий. Когда сия троица поселится в сердце вашем, тогда пойдет у вас молитва из сердца, с непрестанными взываниями к Господу Спасителю. Вот все! Если это есть в вас в какой-либо степени, то дело спасения вашего в ходу, а если нет, надо все поднять в сердце. Ибо если сего нет, все другое ничто…

Святитель Феофан Затворник

А если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем,
Иисуса Христа, праведника;
Он есть умилостивление за грехи наши.
1 Ин. 2, 1-2

Грех есть преступление Закона Божия, неисполнение святых повелений Божиих. «Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие» (1 Ин. 3, 4).

Человек может согрешать различным образом: делом, словом, помышлением, ведением, неведением, волею и неволею.

Мы грешим «делом», когда это дело противно заповеди Божией. Если человек предается объядению, пьянству, лакомствам, то грешит против заповеди Божией: «не сотвори себе кумира и всякого подобия». Воровство, грабежи, убийства и другие подобные поступки – грехи делом.

Грех «словом», когда слово это противно воле Божией. Например, праздные разговоры, слова, песни – грехи словом. Господь Иисус Христос воспрещает эти грехи, говоря: «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12, 36). Если поносим словами ближнего нашего, упрекаем его, браним или за глаза говорим о нем неправду, жалуемся на него несправедливо, клевещем из ненависти, то грешим против заповеди Божией: «не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна». Эти грехи словом бывают зловреднее многих грехов делом и могут стоять наряду с человекоубийством.

Мы грешим «помышлением», если имеем какие-либо желания противные любви к ближнему, когда поступаем против заповеди Божией: «не желай ничего, что принадлежит ближнему твоему». Грехи помышлением столь же тяжки, как и грехи делом и словом, и строго воспрещаются Священным Писанием.

Грехи «ведением» – те, которые мы делаем, зная, что они запрещены законом Божиим, делаем их по страстям нашим – по гордости, злобе, лености и тому подобное – и оправдываем себя ложными доводами. Поступающие таким образом достойны того же приговора, который произнес господин на лукавого и ленивого раба своего: «лукавый раб и ленивый! Ты знал, что Я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал… негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 25, 26-30).

Грехи «неведением» происходят от немощи естества человеческого. Весьма трудно усмотреть за собой эти грехи и предохраниться от них. «Грехопадения кто разумеет?» (Пс. 18, 13), – говорит пророк Давид, то есть кто может усмотреть погрешности свои, неведение свое. Впрочем, так как это тоже грехи, то и соблюстись от них возможно; а потому он и присовокупляет молитву: «от тайных моих очисти меня», то есть от грехов, по немощи и неведению сделанных мною, которые мне или неизвестны, или которых не помню, или которых даже не считаю за грехи.

Грешить «волею» – значит грешить заведомо, с намерением и от злобы. Апостол Павел говорит так об этих грехах: «если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи». Отступившим от Христа и волей восстающим против Него, невозможно получить прощение; как изъясняет это тот же Апостол, говоря: «невозможно, однажды просвященных и вкусивших дара небесного, и сделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием; когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр. 6, 4-6). Но что невозможно человекам, то возможно Богу: особенная милость Господня может коснуться сердца грешника и возвратить его на путь истины.

«Невольный грех» – тот, которого человек не предвидит, творит его вопреки воле и желанию.

Из великого множества грехов самые главные, тяжкие грехи именуются «смертными»; ибо для грешника нераскаянного, упорно пребывающего в них, настает после смерти телесной, смерть душевная, а вместе с ней вечное отлучение от Бога, погибель и мучения нескончаемые.

Смертных грехов семь: гордость, сребролюбие, блуд, зависть, чревоугодие, леность и гнев.

От этих грехов, как от семи матерей, рождаются все прочие грехи. Если искоренить эти семь грехов, семь этих матерей, то все детища их, все прочие грехи уничтожатся.

По книге «Семь смертных грехов»

Об отпущении грехов

Один воин спросил авву Миоса: принимает ли Бог раскаяние? Старец ответил ему: «Скажи мне, возлюбленный, если у тебя разорвется плащ, то выбросишь ли его, воин»? – Воин говорит ему: Нет! Но я зашью его и опять буду употреблять его. «Если ты так щадишь свою одежду, сказал ему старец, то тем более Бог не пощадит ли Свое творение»?
Познай, что ты согрешил и загладишь грехи свои.

Преподобный Нил Синайский

Святый Бог, Единый, Безгрешный, Единородного Сына Своего не пощадил ради тебя; а ты, несчастный грешник (не кающийся), не милуешь самого себя!

Преподобный Ефрем Сирин

Сокрушение и исповедь чрез разрешение производят сочетание Божеской и человеческой стихий в покаянии, из коих выходит новая тварь, как в начале из купели крещения. Сего и да сподобит Господь Многомилостивый всех нас, да изыдите из врачебницы покаяния все во всем исцеленными и совершенно обновленными, во всех чувствах и расположенных сердца вашего; чтоб отселе любить то, к чему прежде холодны были, и ненавидеть то, к чему прежде пристращены были; чтобы любить вместо гнева кротость, вместо гордости смирение, вместо пьянства трезвость, вместо блуда целомудрие, вместо зависти доброжелательство, вместо сластолюбия воздержание, вместо лености трудолюбие, вместо рассеянности степенность, вместо бранчивости миролюбие, вместо пересуд и клевет доброречие и блюдение чести ближнего; словом, вместо всякого порока и страсти – противоположную добродетель и благорасположение.

Святитель Феофан Затворник

Не столько раздражают Бога содеянные нами грехи, сколько наше нежелание перемениться.

Святитель Иоанн Златоуст

Кто, в надежде на покаяние, поползнется вторично согрешить тот же грех, в котором принес покаяние, тот лукаво поступает с Богом.

Преподобный Исаак Сирин

Грехов, содеянных прежде, не укрепляй в душе твоей размышлением о них, чтобы они не возобновились в тебе. Будь уверен, что они прощены тебе с того времени, как ты предал себя Богу и покаянию. В том не сомневайся.

Преподобный Антоний Великий

Самый верный знак, по которому всякий кающийся грешник может узнавать, действительно ли его грехи прощены от Бога, есть тот, когда мы чувствуем такую ненависть и отвращение от всех грехов, что лучше согласимся умереть, нежели произвольно согрешить перед Господом.

Святитель Василий Великий

О покаянии

Сегодня, возлюбленные братия, вы пойдете каяться. Хочу по долгу пастыря внушить вам, что требуется от того, кто приступает к исповеди, чтобы исповедь его была истинная, Богоугодная и душеспасительная. Именно от кающегося требуется сокрушение о грехах своих, намерение исправить свою жизнь, вера во Христа и надежда на Его милосердие.

Итак, прежде всего требуется сокрушение о грехах своих. Но этого-то весьма часто мы, духовники, и не видим у своих духовных детей.

Весьма многие приходят на дух с совершенным равнодушием, и если бы у них не спросить ничего, то они или ничего бы не сказали, или сказали только вообще, что-де грешен, отец духовный, во всех грехах. И если бы еще это сказали с сердечным сознанием своей вины! Нет, то и горе, что без сознания грехов своих, а так, чтобы скорее кончить с исповедью. Возлюбленные, не будем дело крайнего милосердия Божия к нам, грешным, обращать в повод ко гневу Божию. Что мы за бесчувственные такие! Нам ли не о чем поскорбеть на исповеди! Мало ли у нас грехов! Если бы мы и всю жизнь свою стали плакать о грехах своих, и тогда бы не сделали ничего лишнего, а только должное. Ах! Если бы кто из нас сказал, что он не имеет греха, то он обманывал бы себя самого и в том человеке напрасно кто стал бы искать истины.

Вы не видите грехов своих? Молитесь Богу, чтобы Он дал вам видеть их; разве напрасно вы часто за священником говорили в церкви: Господи! Даруй ми зрети моя прегрешения! Постараемся же хоть теперь общими силами увидеть свои грехи, чтобы после, на исповеди, с сердечным сокрушением признаться в них. И вот первый весьма важный грех наш – тот, что мы, будучи великими грешниками, не чувствуем, что мы грешники, заслуживающие не милости, а наказания Божия! Осудим же себя прежде всего в этой бесчувственности и скажем Господу от всей души: вот я Господи и Владыко живота моего, грешник бесчувственный, величайший я грешник, а грехов своих не чувствую – должно быть, потому, что грехи мои умножились паче числа песка морского, и я весь – во грехах, как больной оспой – в оспе. Каюсь Тебе, Господу Богу моему, от всего сердца в моей бесчувственности и молю Тебя: Сам даруй мне чувствовать всем сердцем, как я много прогневлял и прогневляю Тебя. О, эта мнимая, фарисейская праведность наша, сколько она погубила и погубляет людей! И на зло нам она поражает наше сердце именно во время говения, во время самого таинства покаяния и пред таинством святого причащения.

Но посмотрим дальше – какими грехами согрешали Богу мы больше всего? А вот, если мы люди маловерные, живем на земле не для Бога и спасения души своей, а для земли и всего принятого на земле – словом живем для плоти, для ее удовольствий, а не для бессмертной души своей, не для ее будущей жизни – разве это не великий грех? Что, забыли мы разве страдания за нас Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Его пречистую кровь, за нас пролитую на кресте, Его славное Воскресение? Разве не для нас, то есть чтобы нас возвести на Небо, удаленных грехом от Неба, было Его сошествие на землю, Его Божественное учение, Его чудеса, Его пророчества, например о будущем страшном суде, о воскресении мертвых в последний день мира, о блаженстве праведных, и вечных муках грешных? Наконец, Его страдания, Его воскресение из мертвых и вознесение на Небо? Итак, если верно, что мы должны жить здесь для будущего века, то разве не грех не жить для той жизни, а всеми мыслями и всем сердцем жить на земле и для земли? А сколько греха бывает от того, что мы хотим жить только на земле хорошо, и не веруем от всего сердца в будущую блаженную жизнь! Сколько бывает от этого ненависти, злобы, сребролюбия, зависти, скупости, обмана! От сюда все пороки, все плотские похоти, все страсти души. Вот и в этом покаемся, то есть покаемся, что мы маловеры, если не неверы, и что для Бога и для спасения души своей или не живем здесь, или весьма мало живем; также, что мало в сердцах наших надежды, если только не вовсе ее нет, на будущую жизнь. Еще мы страдаем самым великим грехом неблагодарности к Богу, нелюбви к Нему за Его бесчисленные, неизреченные милости. Это, я думаю, всякий хоть по временам сознает за собой. Вот все вы, кто движется на своих ногах, все здоровы телом и душой, почтенны разумом от Бога Творца, свободны волей, а чем вы были еще так недавно? Ничем; а вот Господь вас всех привел от небытия в бытие, и с того времени все вам дарствовая: подарил вам душу с ее способностями, дал вам и постоянно дает пищу для питания вашего тела, одежды для его одеяния, дал вам уголок на земле Своей и кров в жилище ваше; питает вас бесценной, животворящей пищей тела и крови Своей, усложняет и упокоевает ею; веселит вас слышанием слова Его, прощает вам без числа грехи ваши, постоянно хранит вашу жизнь, как мать – жизнь младенца; царство Свое будущее дарует нам и мало ли чего не делает из любви Своей к нам, грешным и неблагодарным? Перечислить невозможно. И что же? Как мы отвечаем на любовь Его к нам, – любовь, которой нет числа и меры? Одними беззакониями, одним злонравием, одной неблагодарностью. Итак, со слезами покаемся в своей неблагодарности пред Богом, в своей нелюбви к Нему, а также со слезами испросим у Него дара любви. О! Благослови душе моя Господа и не забывай всех воздаяний Его (Пс. 102, 1)!

От кающегося требуется еще намерение исправить свою жизнь – и на это обратите внимание. Идучи на исповедь, говорите себе: «После исповеди я постараюсь всеми силами исправиться от тех грехов, в которых теперь хочу каяться. Не буду больше обманывать себя, не буду лгать Богу, не буду больше оскорблять таинство покаяния. Помоги, Господи, укрепи душевные силы мои, Господи!» Что за польза от такого покаяния, после которого опять без зазрения совести предаются тем же грехам, в коих покаялись? На таких людях исполняется пословица: Пес возвращается на свою блевотину, и свинья, омывшись, – в лужу свою (ср.: 2 Пет. 2, 22).

Наконец, еще требуется от кающегося вера во Христа и надежда на Его милосердие. Всякий, приступающий к исповеди должен веровать, что во время таинства Сам Христос не видимо стоит и принимает его исповедание, что один только Христос может оставлять грехи, так как Он своими страданиями, честной Своей кровью и Своей смертью исходатайствовал Себе право у Отца Небесного прощать нам все беззакония, не оскорбляя Божественного правосудия, и что Он по милосердию Своему всегда готов простить нам всякие грехи, только бы мы с сердечным сокрушением признались в них, только бы было в нас намерение впредь жить лучше, только бы вера в Него была в нашем сердце! Вера твоя спасе тя: иди в мире (Мк. 5, 34). Так Он внутренне говорит всякому после разрешения от священника, кто кается как должно.

Будем же каяться все чистосердечно; позаботимся все об исправлении жизни; принесем Богу плоды покаяния. Аминь.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский


Не напрасно узаконено апостолами творить пред страшными Таинами поминовение об усопших: они знали, что великая бывает от сего польза для усопших, великое благодеяние.
Святитель Иоанн Златоуст

Был случай при жизни оптинского старца Леонида (в схиме Льва, скончавшегося в 1841 г.). У одного его ученика Павла Тамбовцева скончался родитель несчастною насильственною смертию – самоубийством. Глубоко опечален был любящий сын известием о том, и потому так изливал пред старцем свою скорбь: «Несчастная кончина моего родителя есть для меня тяжкий крест. Да, я теперь нахожусь на кресте, которого болезни пойдут со мною во гроб. Воображая ужасную для грешников вечность, в которой нет уже покаяния, я мучаюсь представлением вечных мучений, которые ожидают моего родителя, без покаяния умершего. Скажи, отче, чем я могу утешить себя в настоящей горести?» Ответ старца: «Вручай как себя, так и участь родителя воле Господней, премудрой, всемогущей. Не испытывай Вышняго чудес. Тщися смиренномудрием укреплять себя в пределах умеренной печали. Молись Преблагому Создателю, исполняя тем долг любви и обязанности сыновней». – Вопрос: «Но коим образом молиться о таковых?» – Ответ: «По духу добродетельных и мудрых так: «Взыщи, Господи, погибшую душу отца моего: аще возможно есть помилуй! Неизследимы судьбы Твои. Не постави мне во грех сей молитвы моей. Но да будет святая воля Твоя!» Молись же просто, без испытания, предавая сердце твое в десницу Вышняго. Конечно, не было воли Божией на столь горестную кончину родителя твоего; но ныне он совершенно в воле Могущего и душу и тело ввергнуть в пещь огненную, Который и смиряет, и высит, и мертвит, и живит, низводит в ад и возводит. При этом Он столь милосерден, всемогущ и любвеобилен, что благие качества всех земнородных пред Его Высочайшею благостию – ничто. Для сего ты не должен чрезмерно печалиться. Ты скажешь: «Я люблю моего родителя, почему и скорблю безутешно». – Справедливо. Но Бог без сравнения более, чем ты, любил и любит его. Значит, тебе остается предоставить вечную участь родителя твоего благости и милосердию Бога, Который если соблаговолит помиловать, то кто может противиться Ему?».

Вот эта приведенная здесь частная келейная или домашняя молитва, преподанная опытным в жизни духовной старцем Леонидом своему ученику, может служить для православного христианина примером или образом молитвы за какого-нибудь близкого к нему неправославного христианина. Может он, например, молиться в таком смысле: «Помилуй, Господи, аще возможно есть, душу раба Твоего (имя), отошедшего в жизнь вечную в отступлении от святой Твоей Православной Церкви! Неизследимы судьбы Твои. Не постави мне во грех сей молитвы моей. Но да будет Святая воля Твоя!» («Душеполезное чтение», 1901, ч. 3, стр. 328-333).

Преподобный Иосиф Оптинский

О поминовении усопших

Хочу я вас и примером уверить, – ибо, я знаю, многие говорят: какая польза душе, с грехами или без грехов отходящей от мира сего, если она поминается в молитве? – А что, если бы какой царь послал досадивших ему в ссылку, а их ближние потом, сплетши венец, принесли бы ему оный за терпящих наказание, – то не сделал бы он им облегчение наказания? Таким образом, и мы за усопших, если они и грешники, принося Богу молитвы, не венец соплетаем, но Христа, закланного за наши согрешения, приносим, умилостивляя за них и за нас человеколюбца Бога.

Святитель Кирилл Иерусалимский

Когда весь народ и священный собор стоят с простертыми к небу руками и когда предлежит страшная жертва, – как не умилостивим мы Бога, молясь за умерших.

Святитель Иоанн Златоуст

Жребий отшедших от нас так же в руках Господа, как и жребий оставшихся. Живем ли или умираем, – всегда Господни (Рим. 14, 8).

Архиепископ Филарет Черниговский

Если тяготит тебя печаль о добром и возлюбленном умершем, скажи себе: житие наше на небесех есть (Фил. 3, 20).

Святитель Филарет, митрополит Московский

Над мертвым проливай слезы и оплакивай его, но не будь безутешен, подобно неимущим упования (1 Сол. 4, 13).

Протоиерей И. Толмачев

Есть еще, поистине, есть возможность, если хотим облегчить наказание скончавшагося грешника. Если будем творить о нем частыя молитвы и раздавать милостыни, то хотя бы он был и не достоин сам по себе, Бог услышит нас. Если Он ради апостола Павла спас других и ради одних щадил других, то как не сделает того же самого и для нас?

Святитель Иоанн Златоуст

Молитва об усопших

Упокой, Господи, души усопших раб Твоих: родителей моих, сродников, благодетелей (имена их), и всех православных христиан, и прости им вся согрешения вольная и невольная, и даруй им Царствие Небесное.

Имена удобнее прочитывать по помяннику – небольшой книжечке, где записываются имена живых и усопших сродников. Существует благочестивый обычай вести семейные помянники, прочитывая которые православные люди поминают поименно многие поколения своих усопших предков.

О молитве за усопших

Возлюбленные братия и сестры, вы хорошо поступили, что пришли сегодня в храм, собрались, чтобы вознести совместно свои горячие молитвы к Престолу Божию об отшедших отцах, братиях, сестрах и всех сродниках наших, о всех скончавшихся православных христианах. Долг любви к ближним обязывает нас молиться за усопших, которые отошли в вечность. Участь их нам неизвестна, но мы непременно должны молиться за них, потому что для них это очень хорошо и для нас от сего великая польза. Совершая молитвы за усопших, мы тем самым свидетельствуем свою любовь к ним, выражаем сострадание, милосердие. А Господь сказал, что блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5, 7). К тому же, если наш ближний, за кого мы молимся, угодил Господу, то он уже сам имеет пред Господом дерзновение и за нас может возносить пред Ним свои молитвы.

Обычай молиться за усопших Церковь приняла от самих Апостолов и во все времена молилась и будет молиться за них до скончания века. Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Не напрасно узаконено Апостолами поминать умерших при Страшных Тайнах. Они знали, что великая бывает от того польза, для усопших, великое благодеяние». Святые Отцы и учители Церкви всех времен проповедовали в слух всем о том, что возможна перемена участи усопших до Суда Всеобщего.

Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Есть возможность облегчить наказание умершего грешника. Если будем творить частые молитвы за него и раздавать милостыню, то хотя бы он был и недостоин сам по себе, Бог услышит нас». И у блаженного Августина читаем: Не надобно отвергать того, что души умерших получают облегчение от благочестивых, когда приносится за них Жертва Ходатая или раздается милостыня для их пользы, но такие дела благочестия приносят пользу только тогда, когда умершие заслужили, чтобы те были полезны… Подлинно, есть образ жизни, который не столько чист, чтобы не требовал помощи по смерти, и не столько худ, чтобы не послужило ему это по смерти в пользу». Много имеется примеров, когда усердная молитва за усопших избавляла их от мучительного состояния. Приведем один пример достоверный, описанный святой мученицей III века Пертетуей. «Однажды, – пишет мученица, – в темнице во время общей молитвы я нечаянно произнесла имя моего умершего брата Динократа. Пораженная нечаянностью, начала я молиться и воздыхать о нем пред Богом. В следующую ночь было мне видение.

Вижу, будто из темного места выходит Динократ в сильном жару, и измученный жаждою, нечистый видом и бледный; на лице его рана, с которою он умер. Между мною и им была великая пропасть, так что мы не могли приблизиться друг к другу. Подле того места, где стоял Динократ, был полный водоем, край которого был гораздо выше, чем рост моего брата, и Динократ вытягивался, стараясь достать воды. Я жалела, что вышина края препятствует моему брату напиться.

Тотчас после этого я проснулась и познала, что мой брат в муках. Веруя, что молитва может помочь ему в страданиях, я дни и ночи молилась в темнице с воплем и слезами, чтобы он был мне дарован. В тот день, в который мы оставались связанными в оковах, было мне новое явление: место, которое прежде я видела темным, стало светлым и Динократ, чистый лицом и в прекрасной одежде, наслаждается прохладою. Где у него была рана, там вижу только след ее, а край водоема теперь был вышиною не более как по пояс отроку, и он мог без труда доставать от туда воду.

На краю стояла золотая чаша, полная воды; Динократ, подошедши, стал пить из нее, и вода не убавлялась. Тем видение кончилось. Тогда я уразумела, что он освободился от наказания».

Блаженный Августин в пояснение сего повествования говорит, что Динократ был просвещен Святым Крещением, но увлекся примером отца-язычника и был не тверд в вере и умер после некоторых, обыкновенных в его возрасте, грехопадений. За такую неверность Христовой вере он терпел страдания, но по молитвам святой сестры своей избавился от них.

Поэтому, дорогие мои, пока остается на земле воинствующая Церковь, пособиями ее участь умерших грешников еще может изменяться на лучшее. Как много утешений для скорбного сердца, как много света для недоумевающего ума в христианстве! Лучи света льются из него и в мрачное царство мертвых.

Дорогие братия и сестры, благость Спасителя предоставила нам средства облегчать участь умерших братий, не будем же не внимательны и к ближним своим. Будем творить для них возможное для нас, будем молиться за них молитвами Святой Церкви, будем подавать за них милостыню. Если не для них, то для себя будем милостивы. Ведь разве будет к нам милостив Господь, когда мы были немилостивы к искупленным Кровию Его? Останемся ли мы и воистину христианами, если не будем творить дел любви?

Совершая поминовение усопших, мы должны всегда помнить, что ведь и мы, не ныне, так завтра, непременно отправимся вслед за ними в другую, Вечную, Жизнь, потому что человек бесследно не исчезает, так как он имеет бессмертную душу, которая не умирает. То, что мы видим умирающим, есть видимое грубое тело, а то, что живет в нем, есть невидимая тонкая сила, которая обыкновенно называется душою.

Тело само свидетельствует о своей смертности, потому что оно разрушимо и делимо, душа же , напротив, имеет несложное духовное неразрушимое существо и разлагаться на составные части, как тело, и умирать не может. Душа бессмертна. Душа имеет нераздельное неслиянное единство, она во все время жизни чувствует в себе одно постоянное бытие. Тело наше участвует в жизни как бы поневоле, будучи приводимо в движение силою души, всегда тяготя ее своей леностью. Душа, напротив, всегда продолжает свою независимую жизнь и деятельность, даже когда деятельность тела останавливается сном, или болезнью, или смертью. Вера в бессмертие души существовала у всех народов и во все времена, даже среди языческих и диких племен.

Что служит доказательством бессмертия нашей души? Прежде всего, в том, что душа человеческая бессмертна, убеждает нас слово Божие. Еще в ветхозаветные времена говорил Екклезиаст: И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его (ср.: Еккл. 12, 7). И в другом месте Премудрый говорит: Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего (Прем. 2, 23). Иову искушение Бог попустил только над телом и над имуществом его, а до души коснуться лукавому не допустил.

Весь Новый Завет – утверждение нашей веры в бессмертие души и нашей надежды на будущее воскресение. Господь Иисус Христос Своим учением и делами утверждал сию веру и надежду, когда говорил, что Он пришел в мир для того, чтобы всякий, верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 15); и еще: Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти во век (Ин. 8, 51).

Кроме того, Господь заповедует всем христианам, в особенности же проповедникам слова Божия: Не убойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф. 19, 28), и этим Он также ясно говорит, что душа бессмертна.

Истину бессмертия души человеческой должен признать и здравый смысл. Посмотрите внимательно на человека: чего ищет его сердце, к чему оно стремиться? Отчего душа его в мире сем ничем не насыщается, не удовлетворяется? Иной имеет все возможные на земле наслаждения и, однако, опять чего-то ищет и не находит. Иной желает утолить жажду души своей мирскими удовольствиями, забавами, но все это оставляет в душе одну только пустоту, томление духа, и человек ищет каких-то новых наслаждений и опять не обретает в них отрады.

Все это доказывает ту истину, что душа человеческая ничем в мире сем не может удовлетворить своей внутренней жажды блаженства. Бог для того-то и пробудил в душе человека сию ненасытную жажду, чтобы через то указать ему на другую, лучшую, жизнь, чтобы человек не останавливался на удовольствиях временных, но стремился к почести вышнего звания Божия.

А если обратить внимание на способность нашей души к познанию? Как обширен круг человеческих познаний, какой обширный запас предметов заключает в себе память, какое бесконечное пространство в один миг пробегает воображение, какие высокие предметы воспринимает и объясняет рассудок! И чем обширнее круг познаний человека, тем большая пробуждается в душе его жажда к приобретению их. Что означает эта ничем не утолимая жажда к познанию, как не то, что полное насыщение души познаниями должно произойти лишь там, за гробом?

Если обратить внимание на самую жизнь человека, то и в ней можно найти важное доказательство бессмертия души человеческой. В чем проходит большая часть жизни нашей? Не в скорбях ли и бедствиях? Иной борется с болезнями, другой с невзгодами, иной страждет от бедности и лишений, иной переносит злобу врагов своих или терпит скорбь от их зависти и клеветы. Трудно найти человека, который бы не был знаком с несчастиями, который бы мог сказать: «Я счастлив и блажен!» А сколько таких страдальцев, которых еще с самой колыбели встречают скорби и болезни и не расстаются с ними до самой могилы! Как же объяснить цель человеческого бытия, если отнять у души ее бессмертие? Ужели участь человека и бессловесных животных одна и та же? Чем же тогда человек превосходит их? Разве лишь тем, что он больше переносит скорбей и несчастий, чем бессловесные… Но слово Божие разрешает это недоумение, говоря: Знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на Небесах, дом нерукотворенный, вечный (Кор. 5, 1). Аминь.

Архимандрит Кирилл (Павлов)




Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль:
запомнить